1 апреля - это знаменательный день для московских брейкеров. Начиная с 1986 года, этот день означал открытие уличного сезона на Арбате. Собирались чуть ли не все брейкеры Москвы, не только Арбатские. Приезжали даже из других городов гаситься с нами. Так с ними и знакомились не только на всесоюзных фестивалях. Я в свою очередь познакомился с Монголом, который тогда был повёрнут на Майкле Джексоне, но про “BREAKDANCE” тоже не забывал.
Мне ребята стали рассказывать об Артуре, который стал первым электрик буги в Москве и что он сегодня, 1 апреля, приедет на Арбат. Я стал задавать себе вопрос: “Не тот ли это Артур Игнатов, который танцевал хуже меня?”. Это был он! Самодовольный и худощавый кретин, такой вывод я сделал после разговора с ним.
Когда я его увидел, он выглядел еще более худым, чем прежде: спрячь за швабру - не будет видно. Когда он начал танцевать, я был ошарашен. Это был настоящий человек без костей. До этого я никогда не видел настолько техничного и отточенного буги, как у него. И почти все говорили, что он единственный, кто может показать, что это такое.
После этого я понял, что танец, без начальной школы, которая дает красоту движений не может существовать. Должна быть школа. Я говорю о корявых танцорах - самоучках, которые думают, что создали свой стиль. Это смешно. Должно пройти не одно поколение, чтобы то, что они делают было похоже на стиль. К примеру взять какую-нибудь борьбу. Я уверен, что тот человек, который придумал Кун-фу не мог даже ногу задрать выше задницы. Только потом, из поколения в поколение оттачивая этот стиль он стал производить нужное впечатление. Но это только моё мнение.
После я подошёл к Артуру.
- Привет, Артур. Давно не виделись. Круто танцуешь.
- Здорово, Илюх, как дела?
- Всё танцую.
- Ну-ка пусти волну.
Я пустил.

Он посмотрел на меня, как король на пастуха.
- Как ты был лохом, так им и остался. Брось ты это дело, у тебя комплекция не та и займись BREAKING-ом. Танец на полу- это и есть BREAKING.
Тоже от Арбатских узнал. Я стоял и обтекал.
- Зазнался, дохляк хренов!
  После того, как его взяли в “Меркурий”, он на меня смотрел свысока. Меркурий- это была больше клубная команда и далеко не уличная. Они не были пропитаны уличной атмосферой, хоть иногда и танцевали на Арбате.Один раз в Молоке была битва между “Магами” и “Планетой рок”. В ней были Дельфин, Ден, Кентоша и после, к ним присоединился Дерганый. У них, всех были белые рубашки с надписью названия команды. Я точно не помню порвали они Ганса или нет. Больше всего мне запомнился Ден, который танцевал “буги”, но после Игнатова, он меня особо ничем не удивил. Почти та же техника, но танцевал круто.
  Ден, как и Дельфин, был тоже Арбатским. Они тогда тусовались вместе. Кто такой Дельфин все знают. Он, в то время был лучшим LOKING-ом Москвы.
Как-то мы поехали в Талин, биться с брейкерами. Был я, Дельфин, Ден, Дерганый,Креветка, Муравей, Медик и еще кто-то. Не помню. По дороге туда сидели в вагоне-ресторане, и разговор зашел обо мне и о моем BREAK-DANCE. Так и сказали:
- Илюх, ты слишком много выё….. Ты выходишь биться против тех, кому ты в подмётки не годишься. Ты как PINCHER. - эти слова Муравья я запомнил на всю жизнь.
Помню, на каком-то из конкурсов по BREAKу, у Муравья с Медиком был дуэт, назывался он “Медицинская академия”, веселое название.
Дерганный усмехнулся и добавил- Ну, что, блохтерьер, вот и получил себе прозвище. С почином тебя. Приехав в Таллин, мы с Дельфином сделали какой-то синхрон, чтобы с ним выходить против Таллинцев, но он нам не понадобился. Никого мы там не нашли, кроме наездов от местных в мою сторону. Так и уехали обратно ни с чем. На тренировке Кентоша, как-то сказал, что ничего особенного в PINCHER-е не видит, это ведь, мол, “второй POP'S”. После этих слов я стал задумываться, что помимо тех движений, которые дал мне POP'S, и техники, ничего не умею…
Но теперь я начал сочинять что-то своё. На носу был всесоюзный фестиваль в Паланге, и мы с Дерганным стали к нему готовиться.
Он мне сказал: “ POP'S ушел, давай добьём перед этим Ганса”. У нас был синхрон с подтяжками, который многим нравился. Ганс начинал злиться на меня. Наверно чувствовал конкуренцию, но всё-таки техника его была лучше.
Когда мне Дерганный показал фильмы “BEAT STREET”, “HIP-HOP HISTORY”, “BREAKDANCE”я понял, откуда Ганс всего этого нахватался. Да и не только он. Меня поразило граффити в этих фильмах. Тогда, в России, граффити не было развито и даже не знали, как это называется. Чаще всего на стенах можно было увидеть “Спартак-чемпион”, “ЦСКА-Кони”, ”Петя-дурак” и т.п.
После этого я с ребятами съездил на Киевскую, там увидел их шедевры и тоже захотел этим заняться: покупал баллон с нитрокраской и рисовал где ни попадя, потом шел с Дерганным на тренировку и придумывал движения, оттачивал технику. Он сказал: “Пинчер, ты поднялся, у нас есть шансы выйти в финал на фестивале”.
Это меня вдохновляло до яиц и я старался ещё сильнее. Наконец, пришло время и мы поехали всей Москвой на фестиваль в Палангу.
У “Магического круга” не было номера, и уже в поезде у Колючего возникла грандиозная идея… И “Маги” стали делать номер в тамбуре по дороге. В последствии этот номер стал легендой.
Когда мы приехали в Палангу, Боже мой, я не знаю с чего начать. Ладно, попробую по порядку.
Лето, солнце. Вся Паланга была напичкана брейкерами из разных городов. Везде играли “Rock steady crew”, “Bestie boys” и атмосфера заставляла скакать мои яйца, как пинг-понговые шары. Все приезжие команды расселяли в палатки, которые находились неподалёку от того места, где должен проходить фестиваль. Со стороны это напоминало туристический студенческий городок походного вида. Проблема была с продуктами питания. Конечно, администрация это не предусмотрела. Уж кто-кто, а брейкеры пожрать любили, но это никого не обламывало, все ждали открытия. Вечером братва устраивала перетанцовки. Я там со многими перезнакомился, с Резиком из Горького (Н. Новгород), с Шефом из тогда еще танцевальной команды “Bad Balance”, со Скилей, он сейчас читает RAP в группе “Братья Улыбайте”, короче, - со многими. Там же меня опять свела судьба с Артуром Игнатовым, когда я увидел, что он танцует POP'S в кругу, я понял, что надо этого красавца поставить на место. Нехай, электрик буги танцует. Так и сделал. POP'S - не его стиль.
На следующий день, я с Дерганным пошел на площадку где должен проходить фестиваль. Там во всю кипела подготовка к нему. Двое ребят рисовали огромный граффити, а на полу стоял магнитофон (Шарп 555). По тем временам очень крутая тачка. Тяжелая, четырехколонная, двухкассетная громадина, игравшая довольно громко. Потом со всей шаблой шатались по городу, загорали, купались в аквапарке. Не помню, каким образом я там очутился.
Когда площадка была пустая, я с Дерганным рьяно готовился к битве и чувствовал, что мы порвем всех. Фестивали того времени проходили примерно так: Командные выступления (отборочные, полуфинал, финал). Одиночки: BREAKING, электрик буги, POP'S, KING-TUT, ROBOT. Каждый стиль отдельно, т.е. 1,2,3 место. Те команды, что вышли в финал бьются между собой за места. Я, конечно, отдал заявку на POP'S. Дерганный ничего не подавал, он решил болеть за меня. Началось.
Многие команды выходили с хорошими номерами, танцами, синхронами, но, по сравнению с тем, что выдал "Магический круг", эти группы смотрелись серой, однотонной массой. Он поверг в шок всех, начиная жюри и, заканчивая "бычьем", которые "охраняли" нас неподалеку от площадки. Надо же было такое придумать: на песню из советского старого кинофильма "Буратино" сделать номер. Колючий попал в десятку. Номер был прост и гениален! В те времена было мало информации, подо что делать номер. Фанеры были почти у всех одни и те же, и Москва решила поддержать отечественного производителя, и тем самым порвала все представления о номерах.
У меня сохранилась эта видеозапись. "Маги" были одеты оригинально: полосатые гольфы, обрезанные школьные куртки (раньше в школах была такая форма) и, соответственно, колпаки. Народ визжал!!! Нетрудно догадаться, кто получил 1-е место.
Одиночки по низам… Наши не особо блистали. Крыс - 3-е место, Краб занял 2-е место, а 1-е место занял какой-то парень из Риги. И то, 1-е место он получил только потому, что он, крутясь на голове, снимал и надевал куртку, но это было все равно круто.
Что касается верхов, особо не помню. Знаю только одно, что я пролетел как ящик с тухлыми помидорами над Парижем. Даже в полуфинал не попал.
Когда закончился фестиваль, мы все шли одной колонной в сопровождении "фараонов" по всему периметру, чтобы не произошла потасовка со стороны наших "друзей", шедших такой же колонной, слева от нас.
Обратную дорогу оплачивали только одиночкам-призерам, а что касается остальных, то пусть все едут за деньги, которых почти ни у кого не было, поэтому многие ехали "зайцем" и я, в том числе. Я прятался на третьей полке, где должны быть сумки, и прикрывался ими, если что. Как ни прячься, а за задницу меня все-таки взяли, когда шел отлить в "дом неизвестного архитектора".
Выкинули меня с поезда, при первой же возможности, на каком-то перегоне, когда начинало темнеть. Дерганный, хоть и был с билетом, но из чувства солидарности ко мне, тоже вышел. Вышел и пожалел… Я решил его приободрить.
- Все, поезд ушел. Поздно пить "Боржоми". - Я вышел с тобой потому, что ты мой друг, а ты мне такое говоришь.
- Спасибо, Дергач! Просто сказал, не подумав.
- Думать тоже поздно, поезд ушел.
Кругом был лес и злющие комары. Хотелось жрать и курить. Потопали мы по шпалам, но до ближайшей платформы было 15-20 км, как сказал нам в дупель пьяный стрелочник. Мы шли, подбирая, бычки сигарет и обкладывая матом того проводника, который нас выгнал из поезда. Дергач никак не мог успокоиться: "Выбросил бы нас, этот чудак на букву "м" на какой-нибудь платформе. Урод!". Стемнело, и мы уже стали потихоньку стрематься. Мы чуть в штаны не наделали ведь кругом лес, откуда слышно было кабанье хрюканье. Прибавили ход… Обошлось… Наконец вышли на открытое место, где железнодорожные пути пересекала дорога. Как же мы радовались фонарям, а еще больше обрадовались, когда увидели дом с колодцем, ведь нам ужасно хотелось пить. Подвалив к дому, надеясь на живительную влагу, милый хозяйский песик сразу дал о себе знать. "Попили!" - сказал Дергач.
Когда вышла хозяйка, то по нашим рожам поняла, кто мы такие и, как ни странно, разрешила нам попить воду из ее колодца. Пока хозяйка куда-то отлучилась, мы подошли к яблоне и свистнули яблоки. Жрать хотелось не меньше, чем пить.
Мы пошли дальше и на горизонте увидели долгожданную платформу. Нашей радости не было предела. Прибавив ход, мы вскоре оказались на платформе. Когда вошли в зал ожидания, не поверили своим глазам. Это выглядело примерно так: первое, что бросилось мне в глаза, это задница Муравья, который спал на сиденьях, ногами к выходу. Затем появился полусонный Дельфин, шедший к нам, затем Медик, Майкл и еще кто-то, не помню.
- Дельфин, братва! Мы не одни на этой планете!
Этой братии повезло, что их сняли с поезда на платформе. Они были такими же зайцами, как и мы, кроме Дерганого. Мы радовались, как дети.
Дельфин томным голосом сказал: "Тише вы. Что орете? Разбудите всех! Здорово! А как вы здесь очутились?".
Мы рассказали нашу историю.
Утром мы доехали на электричке до ближайшего города Дауговиилс. Как же всем хотелось есть… На голодный желудок мысли о том, что же дальше делать, не работали. Идея, чтобы танцевать и заработать на еду, сразу отпала. Тачки нет, раз, мы москвичи, два. Стали ходить и собирать бутылки, но этим занятием занимались недолго, потому что нас забрали в ментовку, как бомжей. Видок у меня был довольно бомжеватый. Слава Богу, у Дельфина был паспорт, и мы ждали почтового перевода от его мамы и от моей мамы. Пока ждали, пухли с голоду не долго. Я познакомился с обиженной на весь белый свет девушкой, которая поссорилась со своими родителями и со своим парнем. Стал включать "друга-успокоителя" и как бы между делом сказал, что я здесь не один и не знаем, как отсюда уехать. - Вы, вообще, хавать хотите?
- Не то слово, хотим!
Накормила она нас в привокзальной столовой. Мир не без добрых людей!
Наконец получили мы эти долбаные переводы, которых ждали два дня и уехали в Москву. Грязные и вонючие, у которых от носок осталось одно название, мы приехали домой.
Такой мне запомнилась Паланга.
Осенью намечался еще один арестик в Горьком (Н.Новгород). Назывался он "Колобок". Раньше он был "Глобусом", но брейкеры его переименовали. Я стал тренироваться еще больше, чем прежде, даже ночью, если новые движения (фишки) перли. У меня их насчитывалось тогда тридцать с чем-то. На этот раз я хотел зарекомендовать себя как крутого, а не брейкером из серой массы.
Я стремился к этому изо дня в день, не замечая, что на основе техники моего учителя POPS-а у меня появляется что-то своё. Я хотел быть лучшим, хоть мне и говорили со всех сторон: "Куда ты рыпаешься, Pincher? Ты же еще ничего не умеешь!" Но это для меня были только слова. Дельных советов давали много. Единственный, кто меня по-настоящему поддерживал, так это Дерганный.
В то время существовала еще одна команда не менее сильная, чем "Магический круг". Эта группа называлась "Дыхание дракона". В ней были: Мендес, Топор, Кентоша, Клепа и выходцы из "Магов": Краб, Крыс и еще кто-то, не помню кто именно.
Название команды произошло довольно спонтанно. Неподалеку от дома тезки была столовая и, они, всей шаблой, ходили туда воровать чебуреки. Начинка у них была слишком острая. Они обжирались ими, и, сами понимаете, какой был запашок изо рта, особенно после отрыжки, хоть спичку подноси, так появилось название "Дыхание отрыжки", а позже оно переименовалось в "Дыхание дракона".
Они выступали под фонограмму Джеймса Брауна. Тогда еще никто под это не делал номера. Ближе к Паланге они опять объединились в "Магический круг", чтобы сделать номер "Буратино".
Группа "Меркурий" постепенно стала превращаться в рэппэров,и стали называться "Ди Меркурий Джей" (DMJ). В состав входили: Игорь Захаров, Артур Игнатов и Мутабор. Уже тогда, начиная с 1988 года, они стали записывать свои первые треки: "Кидай монету", "Звезды улиц", "Бьет 12-й час", "Безумная тусовка".
Тогда многие и я, в том числе, писали тексты, но "DMJ" к этому относились серьезно. Это единственная команда, работающая в этом направлении, которая существовала в то время. Хотя, может, были еще группы, но я о них ничего не знаю, и не слышал.
Фестиваль "Колобок-89". Последний фестиваль тех времен, на котором я был. Как обычно, там было полным-полно команд с разных городов. Все друг друга знали, тусили и ждали открытия. Я опять подал заявку на Pop's. Дерганный подбадривал: "Пинчер, здесь ты будешь лучшим! Сделай их!".
Дергач не подавал заявки на фестивалях, потому что два года назад попал в серьезную аварию и сломал ногу в нескольких местах.
После больницы он первое время ходил на костылях, а потом никак не мог войти в нужную форму.
На командных выступлениях наши блистали с тем же номером "Буратино". У Краба с Топором был отдельный номер, с которым они выступали. Их дуэт назывался "Убей бабку". Такое название мог придумать только Топор, на "корки" он был мастер.
Еще мне понравилась горьковская команда "Гуд Фут". Фонограмма у них была очень заводная, правда номер был, как и всех, но только, благодаря ей, он смотрелся более живо.
"Bad balance" особо не блистали. В ней были Шеф, Михей, L.A., Скаля, Моня, остальных не помню. Они себя проявят потом и на другом поприще, в 90-х годах.
Начались одиночки по верхам. На Pop's подали заявки человек тридцать. От волнения у меня потела задница. Штаны были влажные, как у протекшей телки, которая вовремя не позаботилась о своих месячных. Все стали выходить по очереди, и пришло время моего выхода. У меня появились какие-то странные чувства, до этого их никогда не было. Я был зол на весь белый свет и уверен в себе. Движения шли легко, фишка за фишкой. Дерганный визжал на весь зал: "Пинчер крутой, Пинчер лучший!" и все в этом духе. В полуфинал вышли 5 человек: Ганс, Мамед, я и еще двое. Я готов был порвать нафиг всех соперников, и я это делал. Двое сразу откололись, толстожопый Мамед тоже отошел на задний план. Наконец финал.
Такого финала я еще не видал, потому что в него вышли только два человека: Ганс и ваш покорный слуга с вспотевшей насквозь задницей.
Оба москвичи, которые не хотели друг другу уступать, особенно Ганс. Он не любил выскочек. У меня было полным-полно фишек, которых я еще не успел показать, у Ганса - крутая техника. Помню, он прошипел мне: "Ну, теперь держись!".
Такой битвы, как была тогда, у меня еще ни с кем не было. В тот момент мне было по барабану, кто против меня бился, Ганс или Папа Римский. Я видел только перед собой соперника, которого должен порвать. Я не успел все показать. Меня часто называли "Мистер Торопыга" и из-за этого многие движения смазывались, ведь я хотел показать все, что у меня есть. Поэтому проиграл, но проиграл достойно. По крайней мере, я так считаю.
После этого ко мне перестали относиться как к Моське, что лает на слона. Кто-то из наших подошел ко мне с плакатом "Колобок-89" и сказал: "Пинчер, распишись. Ты ведь теперь у нас звезда!"
Кентоша был вне себя от злости на рижского Крыса, потому что тот попросил диджея поставить его фонограмму, под которую у него были заготовки, и, когда выходил, врубали ее и он делал то, что заранее было подготовлено. Я согласен с Кентом, это было так не честно.
Потом был финальный битл между одиночками всех стилей. Был Ганс, Дельфин, Крыс и так далее. Не помню, кто получил 1-е место, мне было уже все равно.
В "Robote" мне запомнился Малыш из Риги. У него был свой "Robot", непохожий ни на кого. Он был в черном плаще, здоровых башмаках и в очках, естественно. После этого его многие стали копировать, как и Артура в "электрик буги", которые "охраняли" нас.